Александр Васильев назначает мне встречу в Филипповской булочной. «Булошной», — говорит он. Мой собеседник из тех людей, в присутствии которых хочется изъясняться старомодными конструкциями «прошу вас», «благодарю», «позвольте», хотя в общении историк моды очень непафосен.
Как и место нашей встречи — в XXI веке в прежнем здании Филипповской булочной обосновалось демократичное кафе. О том, что когда-то она была достойна пера Гиляровского, напоминает только богатая лепнина на потолке. Я в ужасе думаю о том, как Васильев в перстнях и шелковом кашне будет смотреться за грубоватым столиком, в очереди за кофе и вообще, среди простых смертных, сосредоточенно жующих свои пирожки. Но он приходит, и все получается очень органично.
Почему вы захотели встретиться именно здесь?
Во-первых, я не выношу табачный дым, а в Филипповской булочной, ставшей теперь кофейней, как раз запрещено курение. Во-вторых, здесь очень красивые, высокие потолки — много воздуха. К тому же, это старинная булочная — одно из исторических мест на Тверской, оставшихся от XIX века.
Давайте попробуем перечислить все, чем вы на данный момент занимаетесь. Делаете костюмы и декорации для театральных постановок, преподаете историю моды, пишете статьи и книги, выставляете свои личные коллекции антикварных костюмов, руководите специализированной программой «МВА — Индустрия моды» на базе МГУ им. Ломоносова и Школой Александра Васильева, при этом успеваете замечать и брать под крыло молодых дизайнеров. Кстати, кому покровительствуете сейчас?
Все правильно. Последнее время я много работаю с Кириллом Гасилиным, он учился у меня в Школе моды, а также занимался реставрацией одной из моих коллекций костюмов. Но, помимо этого, мне очень нравятся молодые французские, литовские, бельгийские, украинские модельеры.
И при этом вам никогда не хотелось создать свою коллекцию?
Никогда. Я не люблю современную моду. Мне кажется, она так ужасна, что ее нужно менять каждый сезон.
Может быть, запустить линию ретроодежды?
Вы знаете, на нее ведь не так много покупателей. И вообще, мне всегда жалко дизайнеров, потому что на подиуме они видят свой наряд на стройной, молоденькой манекенщице, а потом его купит клиентка, у которой 52 размер… Может, этот наряд ей совсем не подходит или она будет потом носить его с чем-нибудь неуместным. Первоначальная идея, которую, например, в театре вы можете воплотить, потому что ни певица, ни балерина не посмеют переделать созданный вами костюм, здесь разрушается. Не говоря уже о том, что средний дизайнер «длится» около десяти лет, после этого он «скисает». Это уже не та свежесть мысли, не то попадание в моду. Конечно, бывают гении. Шанель держалась долго, хотя ей тоже приходилось брать паузу, например, с 1940 по 1954 год она не работала — многие сейчас об этом забывают.
А из личной коллекции антикварных костюмов вы сейчас что-нибудь выставляете?
Этой весной у меня сразу две выставки в Москве. Первая прошла в мае в Музее Востока — там была часть моей коллекции вееров и бальных платьев. А с 14 мая до 14 июня в рамках фестиваля «Черешневый лес» в Петровском пассаже открыта выставка «Кинематограф и мода 1930−1940 годов», куда я привез около 60 платьев довоенной и военной эпохи. Это очень важное для меня мероприятие — впервые я выставляю свою коллекцию в таком объеме в России. На самом деле моя коллекция очень большая — в ней больше 10 000 предметов.
Этюды о моде и стиле
«Этюды…» — собрание статей и эссе историка моды и искусствоведа Александра Васильева. В книге представлены истории жизни известных модельеров и тех, кого в разные времена считали иконами стиля, фотографии редких костюмов и аксессуаров из личной коллекции автора, кадры из семейного альбома, размышления об эволюции одежды и уникальные исторические материалы о моде и стиле. М., Альпина нон-фикшн, 2007.
Где же вы все это храните?
В специальном хранилище под Парижем. Часть этих уникальных предметов, кстати, представлена в моей книге «Европейская мода. Три века».
В книге «Этюды о моде и стиле» вы рисуете удручающую картину будущего домов мод. Но так ли печален закат моды «от кутюр», если платья за 200 тысяч евро просто больше некуда надеть?
Конечно, печален! Совсем недавно я выступал по французскому телевидению вместе с Пьером Берже — директором дома Ив Сен-Лоран. Он так и сказал: «Высокая мода умерла!» Потому что мода «от кутюр» предполагает платья в пол, со шлейфом, в сочетании с огромными головными уборами… Эта сказка, к сожалению, уже просто неуместна в сегодняшнем дне, когда за каждым углом мы можем быть атакованы террористами, когда надо быстро бежать к транспорту или за транспортом. Но дело не только в ускоренном ритме, меняется и формат социальной жизни. Мы все меньше и меньше общаемся что называется «в реале», все заменяет компьютер. А на нем вы можете нарисовать себе любое платье. О какой высокой моде тут можно говорить?
Теперь даже в самой богатой стране мира не требуются сказочные наряды. По статистике, 27 процентов экспорта мирового люкса приходится на Россию, столько же — на ОАЭ, 15 процентов уходит в Китай, 10 процентов — в США, 5 процентов — в Японию, а странам Западной Европы требуется всего 3 процента. То есть Европа создает роскошь, а покупают ее бывшие бедные страны. Но это неудивительно: люкс, представленный сегодня на подиумах — это изобретение для бедных. Только те, кто не жил в роскоши с детства, мечтает быть в стразах, блестках, кружевах. Люди смотрят показы мод, раскрыв рот, запоминают имя дизайнера и потом бегут в магазин, чтобы купить себе кусочек счастья и почувствовать себя приближенными к роскоши.
«От кутюр» как искусство не умрет еще очень долго, им будут любоваться, но не будут носить. Кстати, все кутюрье мира сегодня молятся на Россию с нашими эксцентричными, взбалмошными, капризными миллионершами, которые действуют по принципу «хочу это и прямо сейчас!», а потом носят бриллианты с джинсами.
Давайте поговорим об игроках мира моды. В 2007 году умер Джанфранко Ферре, в этом году Валентино отошел от дел… Это сулит отрасли кризис или же мэтрам есть достойная замена?
Ничего не сулит, это все ерунда. Валентино отошел от дел, потому что он вышел из моды. Джанфранко Ферре мне жалко, но годы его работы в Диоре не были успешны, хотя он был интеллигентным и элегантным человеком.
В моде все время все уходят — и все время появляются новые, значимые фигуры. Сегодня это Николя Гескьер, Оливье Тескенс, Хосе-Энрике Она-Сельфа, Йозас Статкявичюс, масса дизайнеров, которые приходят к нам из Китая и Индии… Когда в 1957 году умер Кристиан Диор, все сказали, что умерла мода, когда в 1968−м отошел от дел Баленсиага, было решено, что мода больше не живет, в 1995 году ушел Живанши, в 2002−м — Ив Сен-Лоран.
Гиганты будут приходить и уходить. Я к этому отношусь спокойно, хотя в России все воспринимается болезненно, мы ведь так любим стабильность. Женщины молятся на Vogue, Harper’s Bazaar, L’Officiel. У людей мало собственного стиля, но они уверены, что на глянцевых страницах можно найти ответы на все важные вопросы. Зачем искать себя? Здесь же вот написано: «Шанель рекомендует…». Безусловно, Россия — частица мирового модного пространства, именно по уровню потребления. Сегодня утром я прилетел из Парижа — хуже, чем там, не одеваются нигде! Женщины не красят волосы, носят что-то выцветшее, вытянутое, не носят каблуки, не стараются понравиться… Огромный процент населения — мусульмане, и женщине быть привлекательной на улицах Парижа крайней нежелательно. А Москва — это город, куда съезжаются все красивые провинциалки, город, где Золушка может стать принцессой за один день.
В очередной раз за время нашей беседы у Васильева звонит телефон. Его приглашают на съемки телепередач, радийные эфиры, просят об интервью.
Вы — звезда, — не удерживаюсь я от улыбки.
Если честно — да! — говорит он доверительным шепотом. — Но я не делаю из этого никакого пафоса. Ну, звезда и звезда, очень рад. На самом деле, это тяжелый труд — встречи, съемки. Но это ваш хлеб и мой. Давайте продолжим.
«Европейская мода. Три века». Из коллекции Александра Васильева
Книга посвящена европейскому костюму 1700−2000 годов и рассказывает о стремительных переменах в моде, следовавших за событиями европейской истории. В этом собрании представлено множество антикварных предметов из личной коллекции Александра Васильева, поэтому чтение похоже на путешествие по залам музея моды: камзолы, вышитые жилеты, корсеты рококо и викторианские кринолины, веера и кружева, лорнеты и портбукеты, зонтики и туфли, сумочки и шляпки, великолепные платья работы первоклассных дизайнеров.
Русская мода — существует ли она вообще?
Существует русский стиль. Розовые щечки, обаятельная улыбка, красивые глазки, миловидность, женственность. И обязательно — люрекс, яркие цвета, стразы, каблучки! Это отражение нашего, русского, представления о прекрасном. Мужчина у нас должен быть лысоват, если можно — накачан, говорить басом, он чуть-чуть пьяный, чуть-чуть небритый. Впрочем, это неважно, мужчин в России не хватает, и их берут любыми. «Мой милый Сережа, сейчас я тебя немножко сполосну, и ты будешь как новый!» — ну разве не так?
Если говорить о русских дизайнерах, то кто, на ваш взгляд, делает сегодня наиболее интересные вещи?
Я думаю, петербургские дизайнеры интереснее московских. Наверное, это связано с тем, что северная столица в большей степени сохранила свой стиль, а Москва слишком разнокалиберная. В Санкт-Петербурге мне нравятся Татьяна Котегова, Татьяна Парфенова, Олег Бирюков, Александр Арнгольд. Из москвичей я считаю интересными Кирилла Гасилина, Макса Черницова, «Нину и Дониса», Игоря Чапурина, Алену Ахмадулину.
Хочу спросить вас о русском гламуре, который приобрел у нас черты китча…
А вы знаете почему? Это все вина большевиков. Столько лет нас лишали роскоши, мы жили в коммунальных квартирах, стояли в очередях, покупали у фарцовщиков польские джинсы, переписывали кассеты… А сегодня — шампанское «Вдова Клико», роскошная обувь, прекрасные духи, огромные бриллианты… Мы не можем остаться к этому равнодушными! И наша публика сегодня выглядит лучше, чем где-либо еще в мире. Конечно, однажды гламур выйдет из моды. Это случится, когда мы насытимся, наконец. А закончится все это, мне кажется, тем, что сформируется новая родовая аристократия. Сейчас ее нет — уничтожили своими руками. У нас очень не хватает аристократии.
А как обстоят дела с теми, кого называют «иконами стиля»?
В этом-то и проблема — такая большая страна, а настоящих икон нет. От себя могу назвать только Ренату Литвинову, Тину Канделаки, Ингеборгу Дапкунайте. И заметьте, что две из них — иностранки.
Ну, раз в этом плане нам ориентироваться почти не на кого, скажите, что нужно каждой женщине иметь в своем гардеробе этим летом, чтобы прослыть модницей?
Я думаю, важнее прослыть не модной, а стильной. Для этого нужно найти свою линию и правильно выбрать свои цвета. Мой главный совет: купите себе большое зеркало и выясните свой возраст, вес и пропорции. Исходите из этого. Всегда лучше выглядеть гламурной старухой, чем старой девочкой. Главные цвета, которые всегда стоит носить — это то, что в вашей природе: цвет глаз, волос, кожи. И думайте, что можно подчеркнуть, а что скрыть. Старайтесь, женщины, всегда быть загадкой, а не разгадкой. Интригуйте.
